ЕКАТЕРИНА ‘KARELIAN’ МИХАЙЛОВА:

ХРОНИКИ ЛЮБОВНЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ

Предисловие от издателя

Надо обладать определенной смелостью, чтобы вот так взять и сразу представить своей визитной карточкой сборник стихов о любви. У всех есть такие стихи, но их обычно скромно показывают среди прочих, не так. Карелиан такой смелостью явно обладает. Смелостью молодости, яркости, женственности, осознания своей красоты, наконец. И, главное, она обладает смелостью, яркостью, страстностью и искренностью в своей поэзии. Когда я встретилась с Екатериной что называется «в реале», я поразилась тому, насколько сетевой и стихотворный образ Karelian совпадает с живым человеческим лицом. Карри одним махом стирает рамки между виртуальностью и реальностью, для нее нет границ, она естественна везде, где появляется – в стихотворных строках, в репликах на форумах, в обаятельном флирте в жизни. Хищница, охотница, максималистка, мечтательница, актриса, любящая нежная женщина… Что это? Образы лирической героини? Сам автор? И то и другое вместе. Когда я составляла сборник, мне казалось, что на меня обрушился водопад. Желаю и вам, читателям, испытать это чувство.

Алена Гаспарян

Предисловие от автора

Если бы меня спросили: "зачем ты пишешь стихи?", - самым точным ответом на этот вопрос было бы: "Чтобы говорить с людьми". Это такая хитрая форма рассказа о себе, возможность обратиться непосредственно к чужой душе, минуя преграды расстояний, возрастных, социальных и прочих различий. Если мне иногда удаётся преодолеть эти преграды - я чувствую себя счастливой. Если получается вызвать отклик, разбудить творческий импульс, вдохновить на что-то своё, - я счастлива вдвойне.

Каждому из нас хочется оставить свой след в мире и в сердце другого человека, - даже если это только след кометы, вспыхнувший на мгновение в ночном небе…

Я много пишу о чувствах, о взаимоотношениях - эта сторона жизни меня волнует и вдохновляет сильнее всего остального. Более подробно рассказывать о себе не буду - всё главное заложено в стихах. Если хотя бы несколько строк станут вам близкими - значит, нам удалось понять друг друга. А есть ли в нашей жизни что-нибудь более ценное и важное?

О хищницах

Будь осторожен, путник, синим вечером,
Заметив каблука глубокий след;
Когда выходит на охоту женщина –
Охотницы отчаяннее нет!
Бесстрашная, игривая, коварная,
Со взглядом, полным стали и небес,
Она ловка – ей нравится заманивать
Сердца и души в непролазный лес.
Сама не знает, что ей предназначено;
Красуясь или в зарослях таясь,
Она всегда охотится играючи,
Бесстыдно и заливисто смеясь.
Крадётся – как умеют только женщины,
Себя не помня и входя в азарт;
Но лишь одна мечта всегда трепещет в ней –
Охотнику попасться на глаза.
И вот тогда – гори всё синим пламенем!
Свобода – дым, свобода ей горька;
Желанная неволя сердце ранила,
Гордыню усмирившая рука.
Возврата нет – прощай, дорога хищная!
Оставив груз сомнительных побед,
Она сама по снегу вязью вычертит
Отчётливый, к себе ведущий след. 

Вор

Пригрози ли мне, прикажи -
Удержи меня, удержи!
Он силён – души моей вор,
Исцели меня от него.
Я слаба – самой не уйти;
Сбереги меня, огради.

Он хитёр, души моей вор –
Не пускай ночами во двор;
Сгину пропадом – я могу;
Убегу, ей-ей, убегу!
Я могу – тебе ли не знать! –
Не докликаться, не догнать.

Прибегу – да прямо к нему,
Всё приму – неволю приму,
Утону в истоме полей,
Пропаду – меня пожалей!
Он упрям – души моей вор,
Он со мной с неведомых пор.

Он искал меня, он искал –
И нашел меня, и признал.
Он зовёт – где воля моя? –
Я не ведаю, я – не я…
Он красив, души моей вор, -
Я сама узнала его.

Сослагательные наклонности

Я могла бы однажды ворваться в твои пространства –
Безвозвратно, неминуемо, необратимо;
Захлебнуться ласковым ветром твоим – и остаться,
На эту, и даже, возможно, - другие зимы.
Я могла быть жарким пламенем, плавящим воздух,
Разгораться, но не угасать от дыхания ветра;
Я могла быть тебе ответом на все вопросы –
Или вечным вопросом, не требующим ответа.
Я могла бы тебя поить своей колыбельной,
Сколько нужно, в бокал добавляя печали терпкой;
А потом до утра бродить по мирам бесцельно,
Не желая, не помня, не слыша другого ветра.
Я запомнила бы все ночи, мотивы и ритмы –
Знаю я наперёд, как всё это могло случиться;
Я могла бы, могла… и, кажется, дверь приоткрыта –
Только я всё стою перед ней… боясь – ошибиться.

Без меня

Бьётся голубем нежность,
хоть ты не из ближнего круга, -
Я бы всё за тебя отдала,
если б знала – поможет;
Белокрылый январь
не излечит меня от недуга,
Впрочем, пух тополиный
и ветры осенние –
тоже.
Я стерплю это молча.
Выплёскивать крики стихами
Научилась давно,
но спасение – недолговечно;
Предрассветная вьюга
укроет дороги снегами –
Я безмолвно уйду,
разрушая покров
безупречный.
Только росчерки строк оставляю
на пасмурном небе;
Я глотнула морозного ветра –
сполна, до озноба;
Улыбнусь, если надо –
все роли мне равно нелепы, -
И растаю, как дым.
Без меня.
Будьте счастливы.
Оба.

О вредных свойствах памяти

Я держу на привязи –
нежность,
Бдительная, радуюсь –
в меру
Оттого, что прежний ты
внешне –
Как тогда, глаза твои
серы

Память, запылённая
рухлядь,
Дорога таким, как я, -
психам.
Я шагаю, за спиной
руки;
Знак гордыни – говорит
книга

Ну какой же прежний ты –
ужас;
Ласково поправил мне
локон…
Если приоткрыть тебе
душу -
Это может кончиться
плохо

Говоришь шутя, что я –
злая,
Что не можешь подобрать
слово…
Слишком много я теперь
знаю,
Чтобы полюбить тебя –
снова.

Пенелопа

Сердца прощавшихся с тобой
Пылают восхищённой злобой.
Я верю в выбор твой –
Любой;
Покинул – значит, так должно быть.
И правды нет в чужих устах:
Собака лает – ветер носит.
Мне всё равно, каким ты стал;
Я жду тебя,
И ты – вернёшься.
Я здесь. Я рядом.
Там, где тьма,
Я стану пламенной звездою.
Мне снятся снасти и шторма –
Пусть ты не взял меня с собою.
Не верю траурной луне,
Не верю слову «расставанье»;
А ты – не смей
Не верить – мне,
Не смей не верить –
В ожиданье.

Реквием по мечте

ни вина, ни книг, ни музыки в доме нет –

допеваю мотив, допиваю остывший чай;

мне бы песню о том, как сильно хотелось мне

укрываться от всех за стеной твоего плеча.

солнце скрылось, вода закипела – теперь горячо,

засыпает дом – одеялом сползает тень.

никогда не стану просить тебя ни о чём

(ну подумай: чего я могу – от тебя – хотеть?!)

о стекло разбиваются глупыми птицами сны,

отражается в лужах сиянье слепых фонарей.

то ли слишком друг друга остерегались мы,

то ли я слишком долго ждала у твоих дверей, -

только сроки вышли, терпения пройден предел:

слишком долго жила ожиданьем того, чего нет.

до сих пор не знаю, чего же ты сам хотел;

что теперь до того? – начал таять последний снег…

память намертво выжжет весенняя, бурная жизнь,

разметав золу, пепел талой водою смыв.

не смотри мне вслед, не удерживай, не держи:

это точка прорыва апреля – и это разрыв.

разделяются льдины, доверив себя весне –

всё быстрее нас друг от друга уносит вода,

оставляя обоих при нашей общей вине;

я не буду с тобой.

ты не будешь

со мной.

ни

ког

да

.

Я нарисую…

Я нарисую нас вдвоём на фоне гаснущего неба –
Закатный рыжий окоём, антенны силуэт нелепый,
Из окон – строки этажей; их код ещё не рассекречен,
А ты со мной – и я уже себе позволила увлечься.
Я нарисую нас впотьмах, как мы тропу шагами мерим,
Так убедительно – сама себе не в силах не поверить, -
И как ты смотришь на меня, не пряча глаз и не смущаясь,
Словам моим так жадно вняв, как в этой жизни – не случалось.
Я нарисую нас с тобой, рука об руку вдаль идущих,
И купол неба голубой, а там, вдали – темней и гуще,
И отраженья фонарей – я поработаю над светом;
Пусть будут отблески нежней, а глаз сияние – заметней.
Я нарисую нас вдали от тех, кто может помешать нам,
Льняные волосы твои, и силуэт мой в длинном платье;
Над речкой деревянный мост и тени бархатного сада, –
И разорву на нитки холст, и брошу в угол от досады.

Городская колыбельная

Засыпай, засыпай
на краю отгоревшего дня,
Не смотри, что за окнами
ветер в агонии бьётся;
Утром в улочки выльется
нежность весеннего солнца,
Растекаясь ручьями
и ласковым звоном пьяня.
Засыпай, засыпай.
Крылья ночи укутают нас,
Невесомые волны ветров
нам подарят паренье;
Темнота растворяет, как соль,
расстоянье и время –
Это сонное зелье
хмельнее любого вина.
Засыпай, засыпай.
Завтра город проснётся опять –
И умоются светом дома,
оживив переулки;
Им, наверное, даром не вспомнить
те наши прогулки,
Мне самой будет жаль
их из памяти вдруг потерять.
Это, видно, весна
наполняет меня, через край
Убегая ветвями ручьёв
и грозя наводненьем, -
Я не сплю. Я уже наяву
испытала паренье;
Мне теперь не уснуть,
Ну, а ты –
засыпай, засыпай…

Об актёрских способностях

Бесстрашна.
Свободна.
Сильна.
Пожар – на краю сознания…
Не дрогнет моя струна:
Я – всё же – прочное здание.

Беспечна.
Спокойна.
Светла.
Уверенна.
Доброжелательна.
Не выпасть бы из седла,
Глаза ведь – они предатели!

- а ты, сидя напротив,
немного справа,
говоришь о том,
что это всё же приятно, -
если такая вот юная,
на которую нет управы,
без раздумий себя роняет
в твои объятья.
И хотя эгоизм –
это глупо и даже мерзко
(говоришь ты мне), -
но все же ничто не сравнится
с жаром признаний
гордой, красивой, дерзкой,
для тебя оставившей небо -
когда-то свободной
птицей.

А я смотрю на тебя
и слушаю, слушаю,
попиваю зелёный чай,
посмеиваюсь снисходительно, -
и играю,
играю роль,
самую лучшую
для такого вот случая, -
бдительна,
убедительна…
А потом возражаю-спорю,
и разговор
принимает другой оборот
и другую тему;
я подкидываю дрова
в беседу-костёр,
все вокруг исчезает,
бесшумно струится
время…

Только когда темнота
Начинает биться
Прямо в стекла твоих
Незавешеных окон, -
Я прощаюсь с тобой,
Выходя, поправляю локон,
и - в бессонную ночь –
когда-то свободной
птицей.

Баллада о Тормозах (грустно-ироничное)

Когда над землёй угаснут закатные полосы,
Узоры окно зашторят вечером зимним –
Я расскажу, как жили на свете два тормоза,
Два тормоза… О, как они тормозили!

Не повторяй их фатальных ошибок, маленький!
Ты знаешь, о чём так жалобно воют вьюги?
Два тормоза по разные стороны шарика
Кусают локти и думают друг о друге.

Мне – его! (шуточное)

Отыщите мне его –
Где бы ни скрывался.
Отловите мне его
В улочках весны.
Позовите мне его:
Голос мой – сорвался,
Раздобудьте мне его;
Средства – не важны.

Заманите мне его,
Отвоюйте с боем!
Обманите мне его,
Заведя под свод
Крыши дома моего –
Или под конвоем
Приведите мне его,
Дайте мне – его!

Походно-ностальгическое

Мои волосы больше не пахнут костром и – немного - рассветным туманом,
А под ноги уже не ложится замшелый, корнями увитый ковёр.
Снова всё – по местам. Снова все – по домам. Нестерпимо, немыслимо рано –
Не потушен огонь, не допито вино, не окончен ночной разговор.
Снова всё – по нулям; остывает земля, оплывают вечерние окна
И некстати ворвался в открытый балкон вместе с ветром жасминовый хмель.
Поездов долгий гул; ты – на том берегу, ну а я – не кулик и не сокол,
Я могу только ломкой, неровной строкой до тебя дотянуться теперь.
Я могу только словом, душистым, как хвоя, теперь до тебя дотянуться;
Значит – слово в строку. Я немного могу, но ещё далеко до утра...
Что-то сталось со мной. Вижу только одно: я ещё не успела вернуться -
Там, вдали, моя суть заплутала в лесу и сидит у ночного костра.

Повод жить

Ты сможешь однажды разрушить уклад систем,
Забыв, что осталось – там, за твоей спиной?
Ты сможешь сломать десятки привычных схем,
Нарушить границы – и просто пойти за мной?

Проснёшься наутро – и сделаешь шаг вовне;
Тогда ты увидишь – нет никакой стены.
Ты сможешь однажды просто – поверить мне,
Доверить мне свои страхи, мечты и сны?

Ладонь к ладони – сплетение линий – вот,
Вот так всё легко и просто – смотри, смотри!
Поверь, прирученье важнее любых свобод,
А всё, что нам надо, у нас уже есть – внутри

Как в зеркало, глядя в небесные витражи,
Сминая прикосновением водную гладь -
Поймёшь: любовь – единственный повод жить
Из сотни известных поводов – не умирать.

Теорема о птицах

Наше небывшее счастье – глупо и мнимо,
И, оказавшись случайно в одной толпе,
Ловкими рыбками быстро скользнём – мимо,
Чтобы раздельно дышать, говорить и петь.

Знаю, сегодня писать о тебе – нелепо,
Знаю – всё лучше и правильней с каждым днём…
Просто синица, из рук попадая в небо,
Беспрекословно становится –
журавлём.

Человек-паук

Мой далёкий друг,
ты живёшь, как паук – в сети,
Оплетая мой мир строкою –
тугой и прочной;
В виртуальном пространстве
наши сошлись пути,
Мой небрежно-изысканный,
смелый, земной,
порочный.

Я бы рада уйти –
но эта твоя строка
Обвивает меня,
разрушая меж нами стены.
Я ведь тоже умею
петь, и плести, и ткать;
Но сегодня мой разум –
в плену у твоих мистерий.

Я попала в сеть –
и легко увлеклась игрой,
Этой образо-рифмо-чувство-
словесной заразой!
Отвратительный,
отрицательный мой герой, -
Воплощение
подростковых моих фантазий.

О злоупотреблении положением графомана

Ты далеко. Ты давно в оффлайне
Жизни моей – уже года два;
И, несмотря на твои старания,
Видишь – я счастлива и жива.

Что же – теперь, вопреки желанию,
Ты прочитаешь и этот стих;
Так через время и расстояние
Я показала тебе язык.

:Р

Гитара

То ли мне радость, то ли – беда;
Я оказалась в твоих руках.
Что ж, если взялся – играй тогда,
Мой новоявленный музыкант.

Пусть будут руки твои холодны,
Но обжигают – пускай – меня.
Перебирай, зажимай лады;
Струны души – хорошо звенят!

Я отзываюсь на каждый удар,
Я откликаюсь на каждый жест;
Более чуткой тебе никогда
Не разыскать – ни там и ни здесь.

Не различаю – радость ли, боль…

Видишь – вибрирует каждый нерв?
Выдержу трепетный перебор;
Так и живу я, – играй на мне!

О радостях сумасшествия

Стены жёлтые, стены гладкие;

«Влюблены» - написано в картах.

Нас с диагнозом одинаковым

Поместили в одну палату…

…Скоро стали врачи нечасто нас

Посещать – и ушли соседи.

«Утверждают, что оба счастливы» -

Дописали, - «ну точно бредят».

Первый любовь

Всё случится опять. Быть не может иначе.
Ты заметишь меня среди общих знакомых;
Ты меня позовёшь – как всегда, наудачу,
И удача придёт, – и никак по-другому.

Я, как лист, упаду в твои тёплые руки,
Ты научишь меня откровенности; после
Будут это уменье мне ставить в заслуги, –
Говорить всё как есть, без усилия, просто.

После будут дожди - еле внятная морось,
Хмель любимой печали, прозрачный и тёмный;
Мы не связаны больше – хотя даже порознь,
Даже в разные стороны в ногу идём мы.

Недосмотренный сон, непредсказанный ливень,
Неожиданный миг моего просветленья…
Всё случится опять – обещаю, любимый! –
Только в жизни другой и других измереньях.

Не писать о любви…

Не писать о любви.
Не ломаться больным полустрочьем.
Не швырять на подмостки
Остатки растоптанных чувств.
Не цепляться словами за суть.
Не плести многоточий.
Не просить невозможного зовом стихов.
Научусь.

Я сумею не просто хранить –
Убивать свои тайны,
Я сумею не просто не помнить,
Но даже – не знать…
Только слишком легко оступиться
В колодец мечтаний;
Не тревожь меня, радость, –
Иначе придётся
Писать.

Обсудить на форуме