|
Предисловие от издателя
Когда на ShadeLynx публиковался сборник Татьяны Лавровой, я уже писала о «филфаковском» выпуске 1999 года. Наш очередной автор, Иван Малютин, ака Lancer, – из той же плеяды. Иван – кандидат филологических наук, талантливый переводчик и ученый, интересный поэт. Но главное даже не это. Главное то, что таких людей больше не бывает на свете. Таких добрых, светлых и чутких. Его стихи – одновременно простые и очень точно передающие тончайшие оттенки самых разных чувств и настроений. Я очень рада познакомить вас с подборкой его работ именно сегодня, 3 февраля, в день рождения Ивана. С праздником! Ивана, его жену, его родителей и всех нас!
Алена Гаспарян
Зиму собирают по частям
В чёрные мешки, как покойника.
Потом – жгут.
Вдоль дорог в бесплодном урожае
Сигаретных фильтров
Вытянулась новая трава.
***
Утро
Колышется,
Воздух колёсами
Перемещая
Туда – сюда.
В воздухе слышится
Утро белёсое,
Грязными косами,
Сором, отбросами,
Снами, вопросами
Переполосано –
Всё отражает в себе вода.
Чуется в воздухе
Мокрое марево,
Выбито, вылито
Пыльными росами,
Улицы пенятся,
Мыльные арии,
Отштукатурены
Набело – розовым
С чем-то оранжевым…
Было – и съедено.
Скрылось, замазалось,
Словно и не было.
Небо, послушайте,
Разве не гаже Вам
Синим проснуться
Сперва,
А не серым?
Синим:
Умыться, одеться, позавтракать,
Синим:
Побриться,
А дальше – отрыв:
Утро – колышется,
День – разгорается,
Всё!
Загудела!
Пошла! –
Перерыв.
31.10.99
Стук…
Неровный и глухой…
Поднимаю голову:
- Кого там?!
Сам напрягся, нервы – лук
С натруженной дугой,
В жилах – олово –
На коже – потом.
Тишина.
Ни отклика в ответ.
Серый сфинкс в песках –
Не движет бровью.
Я у окна,
Я сам пришел к себе.
Сердце бьет в отчаянных бросках
В уши – кровью.
За окном третий день
Дождь,
Над стеклом комаров
Визг.
Мне в ответ принесёт
Ночь
Телефонных гудков
Писк.
И вливается в кровь
Пусть
Нерассказанных снов
Грусть,
Неразгаданных глаз
Лёд,
Полуночных проказ
Мёд.
И не важно, какой
Час
По стеклу пробежал
Вниз,
Я в который уже
Раз
Телефонный кручу
Диск
***
Гонялся ветер за дождём,
Похожим на капель.
Кусты шептали: «Переждём
Такую канитель.»
Плескались в лужах фонари,
Похожие на смех,
И вплоть до утренней зари
Судачили про снег.
А поутру опять весна,
И ветер сам не свой.
Висит за тучами луна,
Похожая на вой.
***
За городом крыши. Изгибы, изломы,
Горячие спины кирпичной толпы.
А где-то на крышах камыш и солома,
И веткою ивы прижаты снопы.
А где-то колючка цветет, недотрога,
И лебедь, с руки принимающий корм,
И я проезжаю вечерней дорогой
По городу, крышей которому – холм.
С пробитого в фотоальбоме окошка,
Наморща в улыбке приподнятый нос,
Глядит полуночно-кирпичная кошка,
А с ней – полуночно-асфальтовый пес.
Вот так, не давая ни слова убавить
Из песен и саг, что пока не сбылись,
Работает жизнь, с перерывом на память.
Работает память со скидкой на жизнь.
***
С неба сыворотка капает часто,
Вы вот сыворотку любите или нет?
И не надо смотреть на меня участливо,
Я не сумасшедший, я просто поэт.
Я ведь знаю, что бы там по радио не говорили, -
В небе молоко скисло, ведь деньки были горячие, как грог.
Там, в небесном котле, простоквашу недавно варили,
А теперь вот, глядишь, третий день отжимают творог.
Весенняя прогулка
По спящему городу шагом неслышным,
По грязи и сору прошедшей зимы
Весна на прогулку тихонечко вышла,
Сметая с домов наслоения тьмы.
Весна, отряхнувшись от бусин капели,
Все хочет успеть до июньской жары,
И с краскою в баночке «майская зелень»
Обходит газоны, леса и дворы.
Взлетает над городом голубем белым,
Светла, как невеста, в вишневом цвету;
И, глядя на зеркало рек, между делом,
Всему посылает свою красоту.
Весеннего ветра летит колыханье
И в душу уходит, как в сито песок.
У тех, кто почувствовал это дыханье,
В крови закипает березовый сок.
Был прав Александр Сергеевич Пушкин –
Бурлит застоявшая за зиму кровь,
И в голову лезут одни безделушки,
И рифма приходит простая - …
Нет силы быть чопорным, строгим и важным:
Хмельная весна застилает глаза.
И с этим весельем, почти бесшабашным,
Ты ждешь, когда первая грянет гроза.
А зонтик для майского ливня не нужен,
Давайте мы лучше все вместе пройдем
По звонким и маленьким солнечным лужам
И примем крещение теплым дождем…
***
Как хорошо внезапно стать мальчишкой
Восьми... или четырнадцати лет,
Махнуть на всё, сидеть с любимой книжкой,
Без устали гонять велосипед.
Как хорошо, проснувшись на рассвете
И весело скатившись с чердака,
Ловить лещей на удочку и в сети
И песни сочинять про облака.
Мечтать, что тот, с кем ты хотел быть дружен,
Скучает по тебе, по одному.
Сказать себе, смеясь, “Кому ты нужен!..”
И тут впервые осознать —кому.
Забыть сиянье жёлтого плафона,
Увидев бледно-розовый рассвет;
Набрать затёртый номер телефона
И, чуть смутившись, вымолвить: “Привет...”
Как хорошо, забравшись в холодильник,
Хрустеть в июле корочками льда...
Опять всё тот же сон. Звенит будильник.
Из крана мерно капает вода
***
Каждый лечится, как умеет,
Кто-то пишет стихи в охотку,
Кто-то кофе на кухне греет,
Кто-то молча глотает водку.
Кто-то чертит с надеждой руны,
Кто-то портит в подъезде стены,
Кто-то рвёт на гитаре струны,
Кто-то режет продольно вены.
Может в картах помочь везенье
Или вечером смена позы,
Для кого-то в слезах спасенье,
Для кого-то – чужие слёзы.
Небезвредно, да и непросто
Для себя подобрать вакцину,
Поднимаю сегодня тост я
За Народную Медицину.
Антибаллада
Я не вижу в глазницах сияния звезд,
Вместо них – электрический свет.
И на Серых Границах залаявший пес
На песках этих выплавит след.
Пятипалой стопой прожигая гранит,
Проберется невидимый гость;
И довольный собой, меж базальтовых плит
Он отыщет зарытую кость.
И светильник мигнет у тебя на столе,
В пустоте содрогнется вольфрам.
Значит, ветер встает, не прикован к скале,
Отречен от цепей и от ран.
Обретенная кость обратится в песок,
Дав горнилу беспламенный жар.
Огнелапый мой гость переплавит клинок,
Что доселе в обломках лежал.
И оставит клинок – так давно решено –
В своем сердце, в сияющей мгле.
Серый ветер над городом ищет окно,
Где светильни горит на окне.
Он стекло разметет – на ладони порез –
И уймет электрический пыл…
…Ты войдешь и увидишь – мой череп исчез,
Что плафоном светильнику был.
Не сияет в глазах электрический свет,
Разгораются россыпи звезд.
Над песками идут, над пустынями лет,
Человек, Серый Ветер и Пес.
Заклинание на выдохе
Посвящается другой старой сказке
Одинокого джин-тоника глоток
Провожает меня в утреннем метро
Приближает летаргический порог,
Запирает моё сердце на замок.
Я, наверно, слишком многое простил,
Я, наверно, слишком многое проспал.
Стонет ветер Прометеем среди скал,
В небесах моих давно он не гостил.
Я себя уже не чувствую почти,
Я молчу среди обыденной трухи.
Чёрный пёс мой, разыщи эти стихи,
Огнелапый мой, пожалуйста, прочти.
Ты...
Ты – отраженье нетленной улыбки в ночи,
Ты – на затылке касание легкой рукой,
Ты – мой горячий, мятежный и дикий покой,
Ты – ласка глиняной шкуры прогретой печи.
Там, где тонкая ткань забывает про мир суеты,
Там любимая боль обнимает упругой волной.
Я разъят. И любим. И воссоздан лишь ею одной,
И сквозь сон отвечаю улыбке, которая – Ты.
AstroLove
Если долго смотреть на солнце,
Дерзко щуриться сквозь ресницы,
Не получится не влюбиться
В эту тёплую красоту.
И тогда потеряют яркость
Очертанья других созвездий,
Выбираю из всех болезней
Добровольную слепоту.
А на солнце мрачнеют пятна,
Ураганы огня ярятся,
И взлетает протуберанцем,
Оргастической жизни дрожь.
Только нервам уже не важно,
То ли это на солнце раны,
То ли где-то в моей гортани
Притаился забытый нож.
Если долго смотреть на солнце,
Не получится не влюбиться,
Не обуглиться, не забыться,
Начертанье спалив своё.
Или стать, наконец, Сверхновой,
Не дойдя до последней точки,
И родить вместе с Солнцем дочку
И Вселенной назвать её.
ЗАРИСОВКА.
Свечение вечера льётся доверчиво,
На кухне стоит молодое вино.
Я к дому спешу, на вершине которого
Скрывается за загорелыми шторами
И манит полуночными разговорами
Лукавое
Теплое
Наше
Окно.
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Утром "Ауди", я сам
видел,
Перекрыла весь поток
гордо.
"В этом городе живёт
быдло",
Прочитал я по её
морде.
"В этом городе одни
бляди",
Прошептал своей пивной
банке
Паренёк, косящий под
панка,
Что в метро со мной сидел
рядом.
А в автобусе потом
дама
Инвалида согнала
с места.
Я читаю по её
жестам:
"Что за город! В нём одни
хамы!"
Я гуляю по такой
жути,
Удивляюсь, подходя
ближе:
В нашем городе живут
ЛЮДИ.
Я весь день сегодня их
вижу.
Обсудить на форуме |
